Кубанский грузчик Евгений Скиданов из станицы Выселки, рассказал следователям и правозащитникам, что сотрудники полиции подвешивали его на лом и пытали током, требуя признаться в убийстве пропавшей пять лет назад женщины — ее тело до сих пор не найдено. После ареста, по словам Скиданова, его продолжили избивать в ИВС Горячего Ключа, который силовики используют как «секретную тюрьму». О произошедшем со Скидановым рассказала «Медиазона».

Ольга Скиданова, жена подозреваемого, рассказала изданию, что ее муж не отрицает знакомства с пропавшей Натальей Грозиной. Она и еще одна женщина, Наталья Русина, работали на Скиданова, когда тот арендовал часть крестьянского хозяйства в соседнем хуторе и делал комбикорм. «Эти женщины подметали территорию, рабочими были. Также они на этой базе проживали. Там [был] какой-то сарай или землянка», — вспоминает жена грузчика.

Как рассказал адвокат Мариам Наточий, после пропажи Грозиной ее мать написала заявление. Следственный комитет пять лет отказывался возбуждать уголовное дело. Летом 2019 года районная прокуратура снова отменила постановление об отказе, и 31 октября глава следственного отдела по Выселковскому району Андрей Афанасов возбудил дело об убийстве. Перед этим мать пропавшей написала заявление в полицию, в котором обвинила в гибели дочери ее коллегу Наталью Русину, — у той, по словам матери, был взрывной характер, она злоупотребляла алкоголем и конфликтовала с Грозиной.

Когда женщина исчезла, полицейские несколько раз допрашивали Скиданова, говорит супруга, вместе с которой Евгений растил четырех детей: «Они его вызывали как свидетеля и говорили: «Возьми на себя. Ну, че ты, нам дело надо срочно закрыть, блин, у нас начальник ругается, вот вообще завал <…> Может, возьмешь на себя? Мы тебе 109-ю сделаем, и все». Но до нынешней осени, по ее словам, официальных претензий к Евгению у следствия не было.

14 ноября оперативники забрали мужчину с работы и привезли в отдел. Полицейские, по словам Скиданова, требовали, чтобы он показал, где находятся останки пропавшей Натальи Грозиной.

«Может, хватит мучиться, скажи, где кости?» — спрашивал полицейский. Перед этим, утверждает Евгений Скиданов, ему скотчем примотали руки к ногам и, продев под коленями лом, оставили висеть вниз головой. Время от времени на голову надевали полиэтиленовый пакет, он начинал задыхаться.

Его иногда опускали на пол и поливали водой, потом снова подвешивали на лом; когда он в очередной раз потерял сознание, кто-то из сотрудников сказал: «Он, по ходу, гимнаст, кайфует от этого, давайте его чуть-чуть подзарядим». Задержанного, по его словам, положили на пол, лицом на кроссовки, связали скотчем руки и ноги — тут он почувствовал, что к большим пальцам его ног что-то приматывают.

«Меня опять спросили про кости, но я сказал, что не знаю. Мне полили голову и ноги водой, и тут меня пронзила резкая боль в ногах, все свело, меня трусило, ноги свели судороги, я понял, что меня бьют током. Это продолжалось очень долго. Ток выключали, спрашивали про кости, я говорил, что не знаю, после этого снова давали разряд электричества», — рассказывал Скиданов на допросе у следователя.

После пытки током, говорит грузчик, его спросили, может ли он помочь «хоть чем-то» — и тогда он предположил, что кости Грозиной могут находиться в яме с мусором возле того хозяйства, где она работала. Во время допросов после исчезновения женщины Скиданов тоже предполагал, что тело могло оказаться в той яме. Однако на следующий день полицейские в яме ничего не нашли.

«[Оперативник] Шамрай сбил меня с ног, я упал, и начали орать на меня, что было задействовано столько сил и людей, а ничего не нашли. Я сказал, что это было мое предположение, о чем я сразу предупредил», — объяснял на допросе Скиданов.

Грузчик рассказал, что затем полицейские отвезли его в лес, бросили там на листья и продолжили пытать током, расспрашивая, где кости. Не добившись новых предположений, его вернули в отдел.

Обвинений Скиданову не предъявили. Еще 14 ноября на него составили протокол о неповиновении сотруднику полиции (часть 1 статьи 19.3 КоАП) — по версии сотрудников, тот «начал вести себя неадекватно, размахивать руками» и попытался сбежать. Суд отложил заседание, и на выходе из здания Скиданова снова задержали и доставили к следователю, которая допросила его как подозреваемого по делу об убийстве Натальи Грозиной (часть 1 статьи 105 УК).

Евгений Скиданов не стал давать показания по делу, но рассказал следователю Екатерине Крайней о пытках. Та вместо проверки его слов попросила Выселковский районный суд арестовать Скиданова. 20 ноября мужчину отправили в СИЗО.

По версии следствия, в январе 2014 года Скиданов вместе с неустановленным лицом до смерти избили Грозину. Защита возражала, указывая, что тело пострадавшей до сих пор не нашли, а значит, невозможно установить, как она умерла.

Ольга Скиданова говорит, что полицейские даже принесли в суд кости, найденные в той яме, но это были «ребро барашка и косточка курочки» — по ее словам, раньше туда сваливали остатки еды после пикников. Защита попросила провести экспертизу этих доказательств.

Решение об аресте суд обосновал показаниями работавшей вместе с пропавшей Натальи Русиной — по словам адвоката Мариам Наточий, к этому времени сама Русина уже находилась под стражей. Именно по просьбе свидетельницы суд проводил заседание в закрытом режиме. В вынесенном позже постановлении о привлечении Скиданова в качестве обвиняемого Русина стала его соучастницей.

Через два дня после решения суда грузчика Скиданова так и не поместили в СИЗО — его перевезли в изолятор временного содержания в городе Горячий Ключ, который находится в 130 километрах от Выселок. «Медиазона» уже показывала, что этот ИВС силовики использовали как «секретную тюрьму», куда после пыток помещают некоторых подозреваемых.

В ИВС к Скиданову сначала не пускали адвокатов, рассказывает Сергей Романов из «Комитета против пыток», а когда туда все же попали члены Общественной наблюдательной комиссии (ОНК), Скиданов отказался с ними общаться. По словам правозащитников, он выглядел очень напуганным.

25 ноября грузчику предъявили обвинение, сменив статью об убийстве на умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшее смерть потерпевшего (часть 4 статьи 111 УК). В постановлении утверждается, что в ночь на 17 января 2014 года Скиданов выпивал вместе с Русиной и Грозиной, а затем «в связи с внезапно возникшим личными неприязненными отношениями» он и Русина так избили свою собутыльницу, что она скончалась.

Грузчик Скиданов снова отказался признать вину и обратился в «Комитет против пыток».

Когда его все-таки этапировали в СИЗО Краснодара, Скиданов рассказал члену местной ОНК Анне Благодух, что из Выселковского ИВС вместе с ним в Горячий Ключ привезли сокамерника по имени Андрей, который стал его избивать.

«В камере ему угрожали, что привезут его отца и будут его насиловать на глазах у отца, чтобы он сознался», — пересказывает его слова Благодух. Заключенный сказал ей, что в Горячем Ключе его привязывали к кровати и били наполненной водой двухлитровой бутылкой. По словам Скиданова, во время избиения он подписал какие-то документы, но их содержание ему неизвестно.

Руководитель краснодарского отделения «Комитета против пыток» Сергей Романов замечает, следователь Крайняя должна была начать проверку пыток сразу же после того, как ей сообщил о них Скиданов. Но сделала это только через четыре дня. 21 ноября была проведена судебно-медицинская экспертиза травм Скиданова. «Сделали экспертизу через неделю, то есть когда все сошло, соответственно», — полагает жена арестованного.

  • 7
  • 6
  •  
  • 14
  •  
  •