В 2018 году в ночь с 15 на 16 февраля у 76-летнего Виктора Коновалова сгорел дом, а его жену жестоко убили. Следственный комитет вплотную взялся за пенсионера как за главного подозреваемого, несмотря на несостыковки в деле. В июле тяжелобольного мужчину отправили в СИЗО.

Только спустя месяц врачи заметили у подозреваемого тяжелую гипертонию и другие заболевания, о которых пенсионер, его близкие и адвокат заявляли с самого начала. В итоге Коновалову изменили меру пресечения на подписку о невыезде. Мужчина считает, что следователи просто не хотят искать настоящего преступника.

Пожар

Вечером 15 февраля Виктор и Людмила Коноваловы с пенсией и покупками возвращаются из Краснодара домой в станицу Пластуновскую. Пока мужчина паркует машину, его жена заходит в дом. Это последний раз, когда Виктор ее видит.

Коновалов идет смотреть телевизор, ложится спать. Просыпается от звука хлопка, замечает искры под дверью и отсутствие электричества. Пытаясь отыскать жену, Виктор ходит по горящему дому и вдыхает много дыма, поскальзывается перед дверью в зал и падает на пол, вымазывается в чем-то.

Понимая, что больше не может дышать, пенсионер выходит наружу, затем возвращается, чтобы перекрыть газ, бежит к соседу, чтобы тот вызвал помощь, а по пути спасает собаку. Когда приезжают пожарные и «скорая», Виктор просит их спасти жену. Самого мужчину увозят в больницу, где он теряет сознание. Теперь пенсионер очнется только в апреле, через два месяца.


Коллаж: Свободные Медиа

«Насмотрелись сериалов». Расследование убийства жены

Только в конце мая Виктор узнаёт о гибели жены, до этого момента его сын Вадим рассказывает отцу, что Людмила тоже находится в больнице. Согласно судмедэкспертизе (копия документа имеется в редакции), женщину убили шестью остро-режущими ранениями грудной клетки. По словам Вадима Коновалова, которого признали потерпевшим, следствие провело несколько обысков, но не нашло среди них орудие убийства, так как им должен быть нож с обоюдоострым лезвием, такого у Коноваловых никогда не было.

Также экспертиза обнаружила на теле жертвы две закрытых тупых травмы: головы и живота. После смерти Людмилы убийца облил ее тело горючей жидкостью и поджёг. Вадим утверждает, что результаты экспертизы ему предоставили только спустя два с половиной месяца после смерти матери.

Когда Виктор Коновалов приходит в себя, то сам желает встретиться со следователем, чтобы помочь найти преступника. «Мне кажется, он надеялся, что я сдохну. Дело на меня всё свалить, закрыть, и всё», — делится Виктор своими впечатлениями от общения со следователем СК по Динскому району Кириченко. 9 июля в станице Динской пенсионер приходит на опрос в качестве свидетеля. Там его спрашивают: «А чего тебя не убили?», — и предлагают пройти тестирование на детекторе лжи.

11 июля Виктор проходит тестирование на полиграфе. «Вы знаете, кто убийца», — вспоминает мужчина слова полиграфолога сразу после тестирования. Результаты обследования Коноваловы так и не увидят.

Сразу после тестирования младшему Коновалову в СК говорят, что у отца есть два пути: «Или он сейчас берет всё на себя и отправляется домой под домашний арест, находится у вас и ждет суда, или, если он не признается, мы его закрываем в СИЗО». 

Вадим не соглашается, тогда Виктора задерживают и везут в ИВС в Тимашевск, где мужчина находится до 15 июля. Там, по словам пенсионера, с ним каждый день беседуют по 3-3,5 часа сотрудники правоохранительных органов. «Опера пальцем тыкали через клетку и говорили «ты убийца», — говорит Виктор.

«Пытался я следователю через адвоката передать, чтобы сделали экспертизу, которая по росту матери определила бы рост, вес убийцы и характеристику удара, на что следователь ответил «насмотрелись вы всех этих сериалов». Вы экспертизы по два с половиной месяца делаете, пока какие-то данные получите, там уже и след простыл. Как вы раскрываете преступления? То есть если они не взяли по горячим, все — они уже не найдут никого. А тут сразу вцепились в эту версию [что убийца — Виктор, прим. ред.]», — рассказывает сын подозреваемого.

«У меня тоже гипертонический криз». Заключение под стражу

15 июля проходит заседание суда по выбору меры пресечения. Перед этим медики измерят Виктору давление и дадут справку, что оно «для его возраста пойдёт». Динской районный суд отправляет Коновалова в СИЗО на два месяца. Судья Елена Неженская делает это в кубанском стиле, крича на пенсионера, у которого проблемы со слухом из-за тугоухости.


Судья: Зарегистрированы где?
Виктор К: Повторите, пожалуйста.
Судья: Зарегистрированы где? Мне что, голос сорвать что ли?!

Вадим К: 4 числа [июля — прим. ред.] он перенес гипертонический криз, вызывали «скорую» на дом. У меня сестра в то время была здесь, она сама врач-медик. Подтвердила свой диплом и в Германии. Она, взяв лекарство, предотвратила…
Судья: Это к делу не относится. Мы решаем вопрос по мере.
Вадим К: У него гипертонический криз.
Судья: У меня тоже.
Вадим К: Это входит в состав [перечня заболеваний, из-за которых подозреваемого нельзя помещать в СИЗО, — прим. ред.]. У него заболевание опорно-двигательного аппарата. Там есть исследование.
Судья: У нас справка есть, что он может содержаться под стражей. И за пятницу, и за субботу. Еще будут какие-нибудь дополнения?
Вадим К: Посмотрите на его ногу. Она у него и сейчас опухшая. Сзади у него язва. При попадании грязи она…
Судья: Надо было не убивать. Ты сам подвел себя.
Вадим К: Как вы как судья можете сейчас сказать…
Судья: Я вам ничего не могу сказать. Будет уголовное дело и будет расследование вестись.


Также судья Неженская не учитывает два месяца комы и многочисленные заболевания 76-летнего мужчины: ожоги лица, верхних конечностей, тяжелую термоингаляционную травму, возможность передвижения только с помощью специальных ходунков, некроз мягких тканей, хроническое заболевание позвоночника, способность слышать только при использовании слухового аппарата, глаукому, дисциркуляторную энцефалопатию, кисты почек, пансинусит, недавний гипертонический криз 3 степени, диффузный катаральный эндобронхит и трахеостому.


Эти же заболевания могли повлиять и на результаты тестирования на полиграфе. Свои сомнения высказала Свободным Медиа и профайлер-полиграфолог Мария Семерок. Семерок сообщила, что лицам старше 65 лет вообще не рекомендуется проводить обследование.

Мария Семерок

Профайлер-полиграфолог

— При таком «букете» заболеваний я бы поостереглась проводить проверку. Во-первых, у него может ухудшиться самочувствие, так как это крайне дискомфортное мероприятие. У меня были случаи, когда здоровые молодые люди в следствие панической атаки начинали задыхаться. Во-вторых, количество препаратов, которые он наверняка принимает, «смажут» результаты проверки однозначно, поэтому не вижу смысла мучить человека. Однако, подчеркну, возможно цель проверки такая, что она необходима. Важно понимать, в рамках какого дела она проводится. Риски при проведении колоссальные, начиная с корректности реакций, заканчивая риском для здоровья. Важен комплексный подход.


Однако следователь Кириченко и прокурор посчитали, что с трудом передвигающийся пенсионер со сгоревшими документами сможет уехать к дочери в Германию или препятствовать расследованию, оказывая давление на свидетелей.

Вадим рассказывает, что позже ему удалось спросить прокурора, почему тот поддержал требование следователя.


Вадим К: Как ты можешь поддерживать требование следователя о мере пресечения? Ты хоть одну справку сам открыл? Ты хоть посмотрел состояние здоровья? Ты же офицер, капитан! Тебе не стыдно? Ты че делаешь?
Прокурор: Ну вы же видели. Принесли дело, я даже его не видел.


Пока Виктор находится в СИЗО, он пишет жалобы прокурору и следователю, что ему не оказывают медпомощь. Позже, по словам пенсионера, Кириченко скажет, что жалобы он не получал. В это время Вадим стучится во все инстанции, получая отписки. Мужчина пишет, что при таком состоянии здоровья отца, его заключение под стражу — настоящая пытка.

10 августа, почти месяц спустя, следователь просит суд принудительно отправить Коновалова в психиатрическую больницу для экспертизы на вменяемость. Судья Лидия Майстер удовлетворяет ходатайство. Месяц пенсионер проводит в больнице, где его признают вменяемым, там же фиксируют его заболевания, после чего мужчине меняют меру пресечения на подписку о невыезде «из соображений гуманности».

Эффективно упущенные детали

По словам Вадима Коновалова, только спустя полгода после пожара и убийства, после многочисленных жалоб следствие начало делать хоть что-то. Так, сын подозреваемого рассказывает, что на участке, где сгорел дом, выкосили камыш, а к водоему по соседству привезли водолазов. Также у Виктора взяли образец слюны.

Все это время основным доказательством вины Виктора Коновалова для следствия были следы горючего вещества на одежде. Виктор объясняет это падением во время пожара. Также Коноваловы и адвокат считают, что следователь Кириченко проигнорировал то, что на месте пожара не была найдена сумка Людмилы Коноваловой, в которой находилась пенсия. Плюс к этому из дома пропали 10 золотых монет.

Ограбление — основная версия Коноваловых. Они рассказывают, что на их участке 20 лет велись строительные работы. За это время там побывало много рабочих. В новом доме Виктор и Людмила успели прожить чуть больше одного года, в браке они провели 52 года. Их внуки и дети не верят следствию и не хотят из-за некомпетентности потерять еще одного близкого человека.

Обновлено. Тестирование на полиграфе проходило в станице Динской, не в Краснодаре.

Обновлено. Уголовное преследование Виктора прекращено.

  • 6
  •  
  • 10
  • 2
  •  
  •