Суд в станице Старощербиновской отправил на принудительное психиатрическое лечение местного активиста Максима Соколова, сообщает «Медиазона». Ранее обвиняемого в клевете на следователя и оскорблении полицейского (статьи 128.1 и 319 УК РФ) вместе с адвокатом международной правозащитной группы «Агора» Виталием Зубенко выгнали с судебного заседания.

Адвокат рассказал, что уголовное дело против Соколова возбудили из-за его жалоб в Генпрокуратуру и Следственный комитет. По версии следствия, в своих жалобах активист оклеветал следователя отдела СК по Ейску Юрия Овечкина и оскорбил начальника местного отдела участковых Сергея Скворцова.

«Медиазона» рассказала, как активист после жалоб сам стал фигурантом уголовных дел.


Клевета на следователя

Соколов рассказал изданию, что в январе 2018 года увидел в сообществе «Подслушано в Щербиновском районе» «ВКонтакте» контент, похожий на детскую порнографию, а в одном из профилей в «Одноклассниках» обнаружил информацию о жестоком обращении с семилетним ребенком. После этого он написал заявление в СК, проверку проводил следователь Юрий Овечко.

«И тут происходит вообще удивительное дело. 4 января ко мне приезжает домой участковый и говорит, что на меня поступило заявление от родителей вот этих вот несовершеннолетних, которых я даже не знаю. Вот, и они утверждают, что я нарушил неприкосновенность их частной жизни. Хотя я даже не знаю, кто эту информацию разместил для неопределенного круга лиц», — рассказывает Максим Соколов.

Соколов говорит, что в этих заявлениях родители просили «запретить ему мониторить интернет». По словам активиста, такое выражение он слышал только от следователя Овечко. Тогда Соколов сделал вывод, что следователь попросил родителей написать на него заявление, а сам Овечко может быть как-то причастен к администрированию сообщества «ВКонтакте».

Кубанец снова написал в СК. Проверка ничего не выявила, а на Соколова завели дело о клевете и во время обыска изъяли всю технику.

Оскорбление полицейского

В марте 2018 года к Соколову после жалоб в Роскомнадзор на плохое качество интернета приехали сотрудники «Ростелекома». Когда они попросили логин и пароль от «модема», то активист заподозрил что-то неладное.

«Это вызвало некоторую настороженность, в связи с тем, что к тому моменту пресса уже активно освещала дело математика Богатова», — сказал изданию Соколов.

Кубанец вызвал полицию, но сотрудники «Ростелекома», по его словам, уже скрылись. Полицейский Скворцов пригласил Сколова в свою машину «для дачи объяснения по обстоятельствам вызова сотрудников полиции».

«Вы знаете, я настолько доверял сотрудникам полиции в целом, что ничего предосудительного не подумал по этому поводу», — говорит Соколов. Он сел на переднее сиденье машины и стал отвечать на вопросы полицейского. В какой-то момент полицейский стал злиться и кричать, что Соколов «сошел с ума» и что он «в сумасшедший дом его отправит».

Когда мужчина вышел из автомобиля, то подошел к матери, пожаловался на полицейского и пошел домой, сказав, что это все безобразие и беспредел, «черти что происходит». Но у Скворцова другая версия. Он на допросе рассказал, что «показывая в его сторону левой рукой, [Соколов] произнес нецензурную брань следующего содержания: «**** [какого черта] ******** [привязался] этот ******* [бастард] в погонах»».

Психиатрическая экспертиза

Летом следователь предъявил Соколову постановление о проведении психиатрической экспертизы. Сам активист проходить ее не захотел, поэтому суд постановил принудительно доставить его в учреждение.

«Заместитель руководителя по фамилии Ильченко угрожал, потому что если я откажусь ехать, у них просто по закону не было возможности меня туда принудительно доставить. Он начал угрожать: «Я приду к тебе домой, я выломаю калитку, дверь, закрою тебя в СИЗО», все в таком духе».

Соколова доставили в краевую психиатрическую больницу Краснодара.

В экспертном отделении больницы Соколов, по его словам, провел 26 суток «в окружении насильников и педофилов» и в ужасных условиях.

Комиссию провели только на 26-й день нахождения Соколова в больнице. Кубанец вспоминает, что ему задавали «общие вопросы из серии «почему вы не женаты, почему вы не работаете»». «Они толковали и безработицу, и то, что я холостой, как наличие психического расстройства», — говорит он. После экспертизы мать перевела Соколову деньги на карточку, он снял их в ближайшем банкомате и вернулся из Краснодара домой на электричке.

Результаты экспертизы стали известны через месяц. «Там было написано, что я невменяемый, что я не способен понимать обстоятельства, имеющие значения для уголовного дела, не способен сам защищать свои права и интересы. Что я представляю опасность для себя и окружающих, якобы в связи с тем, что у меня есть мания преследования», — цитирует обвиняемый экспертизу. Психиатры пришли к выводу, что к Соколову нужно применить принудительные меры медицинского характера.

«Еще момент, который касается этого экспертного заключения. Ну, вот так получилось, что я, например, не знаю, кто мой отец. И экспертное заключение начинается фразой о том, что сведений об отце нет, но в медицинских документах написано, что мой отец страдал шизофренией. Можно ли доверять такому заключению, не совсем понятно», — рассуждает Соколов. По его словам, в экспертизе также сказано, что он принимал «какие-то нейролептики и антидепрессанты», хотя активист это категорически отрицает.

Адвокат Виталий Зубенко рассказал, что он получил заключение доктора медицинских наук, заведующего кафедрой медицинской и общей психологии Казанского госуниверситета Владимира Менделевича о несостоятельности и ненаучности выводов экспертов. Но представить суду заключение Зубенко, так как его вместе с подзащитным выгнали из суда.

13 декабря в отсутствие защитника суд признал, что Соколов оскорбил полицейского и оклеветал следователя, и постановил поместить подсудимого в психиатрический стационар общего типа.

Адвокат объяснил, что суд не допустил его, потому что «якобы у него не заключено соглашение с моим законным представителем или органом опеки». «Дело в том, что если кого-то в рамках уголовного дела признают невменяемым, ему назначают законного представителя. Считается, что такой человек не может себя самостоятельно защищать в суде», — объясняет Соколов. Сначала представителем хотели назначить его мать Наталью Журавель, но «ее следствие заявило как свидетеля». Из-за этого, говорит он, представителем назначили сотрудника социальной защиты.

Зубенко добавил, что суд также вынес частное определение о направлении заключения эксперта в районную больницу: «Это означает, что его теперь в любой момент могут забрать, если будет какое-либо обострение». По мнению адвоката, его подзащитного под любым предлогом могут забрать в больницу до рассмотрения апелляции.

«Я направил жалобу в квалификационную коллегию судей Краснодарского края на действия судьи, которые грубо нарушили право моего подзащитного на защиту», — заключает защитник.

  •  
  •  
  • 8
  • 2
  •  
  •