Мессенджер Telegram уже больше недели продолжает работать в России, несмотря на все попытки Роскомнадзора ограничить к нему доступ. РКН заблокировал 19 миллионов IP-адресов, что сказалось на работе многих онлайн-сервисов, в том числе мессенджера Viber, сайта поисковика Google и видеохостинга YouTube.

Свободные Медиа связались с руководителем общественной организации «РосКомСвобода» Артемом Козлюком и журналистом Сергеем Бурцевым, чтобы узнать у них, возможно ли создать в России аналог китайского фаервола, что будет, если завтра РКН заблокирует все прокси и VPN-сервера, и как сейчас пытаются установить цензуру в интернете страны Европы.

Журналист Сергей Бурцев о прыжке Рунета от зоны свободы к «Медиазоне» и зарубежном опыте

Российский интернет более десяти лет был на лидирующих позициях как по приросту пользователей, так и по вкладу в отрасль. Программные продукты и технологические решения наших специалистов становились стандартом. Всё это начало заканчиваться примерно в 2007 году, когда влияние «политической» части Сети показалось слишком большим. Президент-блогер Дмитрий Медведев говорил о необходимости регуляции интернета в щадящем режиме, не перенося ответственность за контент с пользователей на площадки. После его ухода с интернетом решили бороться.

Российская интернет-отрасль за последние шесть лет совершила невероятный прыжок от зоны свободы к «Медиазоне». Многие сервисы предпочли уничтожать архивы, чтобы не попасть под случайные новые законы. В принятии ограничительных законов не было общей логики, они предлагались и принимались под конкретные события, и они могли как повторять уже существующие правила в других странах, так и быть уникальными.

Статистика по успехам в борьбе с наркотиками и экстремизмом в интернете заинтересовала иностранных политиков, обсуждалась возможность общего закона об интернете для всех стран Совета Европы. Раньше политические дискуссии занимали очень незначительную часть интернет-обсуждений во многих странах. Совсем недавно немцы, чехи и британцы узнали, что можно использовать рекламу в соцсетях для агитации на выборах — для них это откровение.

 

Сергей Бурцев на митинге 12 июня 2017 года предупреждает, что скоро свобода в интернете закончится. Фото: Елена Синеок, Юга.ру

 

Сейчас Европа находится в точке бифуркации — ей очень хочется начать запрещать своему населению посещать плохие сайты, но её сдерживают рамки недопустимости введения цензуры. Об этом ведутся дискуссии в Европарламенте, готовится нормативная база, но все ждут начала разбирательства по существу дел в ЕСПЧ, где владельцы российских запрещённых СМИ оспаривают решение государства. Российский как технический, так и правовой опыт сейчас передовой в мире, и все мучительно ждут — прилично ли делать так, как русские.

Пока что запретительство процветает фрагментарно. Во Франции запрещают соцсети левых активистов, в Великобритании блокируют эротические сайты, в Испании волюнтаристскими решениями запрещают сайты референдума о статусе Каталонии, не имея достаточной проработки правовых оснований.

В Германии 30 июня 2017 года был принят «Закон сетевого браузера» (Netzwerkdurchsuchungsgesetz), вводящий ответственность площадок за размещенный пользователями контент, необходимость удалять посты по жалобам в 24 часа, сотрудничать с правоохранителями. Закон приняли коалиционно в последний день регулярной работы без должной экспертизы и с критикой со стороны левых. Есть значительные сходства между их «хейтспич» и нашим 282.

К чему привело принятие закона — в сентябре количество пользователей браузера Tor, позволяющего обходить блокировки, выросло в Германии в три раза — с 200 до 600 тысяч. Это гигантский прирост в сравнении с другими странами, они и нас опередили, и Эмираты. Немцы побежали из зарегулированного интернета.

Но будет хуже. Интернет будет сильнее сегментироваться внутри политических границ, ухудшится связность стран. Кстати, решение об окукливании в Британии продвигают люди, которые не умеют пользоваться Facebook, голосовали за Брекзит, имеют почтенный возраст и свои представления о защите границ.

 

 

Руководитель «РосКомСвободы» Артем Козлюк о невозможности построения аналога китайского фаервола и интернет-грамотности россиян

Действительно ли возможен в России интернет-занавес от зарубежных стран? Доступ к сайтам по белым спискам?

Российское государство уверенным шагом идет в сторону Китая. Правда, построение копии китайского фаервола у нас в принципе невозможно, так как инфраструктура Рунета развивалась совершенно по-другому. С возникновением сети китайцы сразу стали строить оградительный щит, а наше государство нет.

Мы имеем множество трансграничных оптоволоконных переходов, огромное количество операторов связи, бизнес которых развивался на принципах свободы и саморегуляции вплоть до 2012 года. Да и средств для железного занавеса потребуется огромное количество: нужно будет выделить из бюджета миллиарды долларов, чего сделать в условиях экономического кризиса не очень-то и возможно.

Но тем не менее наши законодатели и исполнители говорят об особом российском пути, о неком гибридном варианте развития самостоятельного интернета, замкнутого в себе. Есть разные концепции, как это будет реализовано. Это может быть ограждение от внешней сети и замыкание трафика внутри России, что довольно сложно сделать, так как нужно подчинить государству всех трансграничных операторов связи.

Также требуется внедрить спектр законов, которые сейчас обсуждаются на уровне концепций законопроектов. Например, подчинение точек обмена трафика прогосударственному Ростелекому, внедрение новых категорий запрещенной информации, внедрение жесткого контроля за социальными сетями с наложением огромных штрафов в случае их неповиновения.

Сейчас РКН испытывает первые тестовые «шатдауны» (массовые отключения, — прим. ред.), внося в реестр 19 миллионов IP-адресов. Это в том числе проверка общественного мнения — как общество реагирует на такие глобальные ограничения трафика, какой бизнес будет страдать из-за таких массовых «шатдаунов».

 

Артем Козлюк. Фото с личной страницы в соцсети

 

Насколько сложно обычному пользователю будет обойти такие ограничения в интернете в будущем?

Российский пользователь привык к блокировкам за пять с половиной лет действия различных законов об ограничении доступа. Люди сталкивались даже не с запретом доступа напрямую к сайту, а со смежными блокировками. По результатам нашего мониторинга, уже более 10 миллионов интернет-ресурсов подвергались таким блокировкам, потому что находятся на тех же IP-адресах, что и внесенные напрямую в реестр сайты.

Поэтому российское общество уже научилось устанавливать плагины к браузерам, использовать Tor, устанавливать VPN, настраивать прокси. Из-за действий государства проходит масштабное обучение — пользователи переходят на следующий уровень интернет-грамотности.

С новыми знаниями и умениями, я думаю, большинству пользователей не составит труда обойти блокировки в том виде, в котором сейчас они реализуются. А те, кто не сможет обойти, не особо и нужно было использовать те ресурсы, к которым они имели доступ ранее.

Костяк аудитории того или иного сервиса безусловно сохранится. То есть 70–80% пользователей популярных или среднепопулярных ресурсов после ограничения доступа сохраняют свою аудиторию. В первые месяцы даже наращивают её на волне резонанса, медийного шума. Потом, конечно, идёт спад, но в целом 70-80% аудитории сохраняется. Все, кто не используют средства обхода блокировки, используют другие сервисы.

И, конечно, это один из методов перенаправления пользователей из одной среды в другую. Собственно, сейчас и происходят первые попытки озвучить эту политику, когда Герман Клименко призывает переходить в ICQ, а многие государственные ведомства публикуют информацию, что переходят в мессенджер «Там Там», который является клоном Telegram и принадлежит Mail.Ru.

Из-за введения такого количества ограничений появляется самоцензура. Когда пользователи видят, что кого-то еженедельно штрафуют или сажают за посты в интернете, а СМИ получают предупреждения, то они начинают вводить самоцензуру. Это касается и бизнеса, и СМИ, и просто пользователей.

Политика введения все новых и новых категорий запрещенной информации, введение новых обременений на пользователей и бизнес загоняет их в угол, где они уже начинают опасаться каких-то определенных действий. Уже многие не понимают, что можно, а что нельзя, законно или незаконно использовать VPN.

На текущий момент никаких запретов со стороны законодательства в этом нет. Но нельзя исключать, что будут внедряться новые законопроекты, согласно которым государство будет наказывать пользователей за попытку доступа к запрещенному контенту. Это тоже прогнозируется.

 

Акция в поддержку Telegram возле главного здания ФСБ в Москве. Фото: @martin_camera, Twitter

 

Что будет, если РКН скажет заблокировать все зарубежные IP-адреса, прокси и VPN-сервера?

Можно бороться с миллионом VPN и прокси-сервисов, можно отслеживать каждого пользователя и смотреть, к какому прокси он присоединяется, но это совсем уже какая-то антиутопия. Отслеживание действий каждого пользователя очень сильно ресурсозатратно, и я не думаю, что сейчас дойдет до этого.

Уже сейчас в реестр внесен ряд VPN и прокси. РКН продолжит это делать. Просто число существующих средств проксирования и туннелирования трафика будет всегда в несколько сотен, если не в тысячу раз больше, чем ведомство будет успевать вносить в реестр. Да и заблокированные сервисы будут мигрировать на другие IP-адреса. Это бесконечная гонка кошек-мышек.

Технологии всегда будут опережать регрессивные мысли Роскомнадзора. К сожалению, многие могут отказаться от такого постоянного противоборства из-за усталости. Тогда они станут зрителями телевизора уже в формате интернета с государственной повесткой, без альтернативных средств получения информации. В противном случае у него всегда будут инструменты, с помощью которых он сможет сделать интернет свободным.

Если все станет совсем плохо, спасут ли нас децентрализованные сети вроде I2P или Zeronet? 

Весь трафик туда не перейдет, конечно. А аудитория этих анонимных сетей увеличивается и сейчас. Мы также видим, как растет аудитория сети Tor. Случилась блокировка Pornhub, Rutracker, или чего-то еще — сразу же идет приток новых десятков тысяч пользователей этих сервисов.

Это используют интернет-компании и СМИ, которые открывают представительства в сети Tor. Например, там открыло своё представительство Facebook, Википедия, New York Times и еще ряд СМИ. Такой приход больших интернет-компаний в анонимную сеть также провоцирует рост ее популярности и пользовательской базы.

В первую очередь речь идет про Tor. Про другие анонимные системы в меньшей степени. Они все же больше удел гиков или аудитории, которая уже привыкла там находиться. К тому же они намного сложнее в освоении. Но не исключаю тот момент, что у всех таких анонимных сетей будет приток новых пользователей.

Постепенно мы видим увеличение интереса пользователей к защищенным инструментам, и не только к анонимным децентрализованным сетям, но и к анонимным поисковым сервисам, таким как DuckDuckGo, который также испытывает рост популярности, в том числе среди российской аудитории.

Если раньше речь шла о тысячных процента от общего количества пользователей, то сейчас, по моим наблюдениям, это уже несколько процентов. То есть это уже довольно-таки большой сектор, который с каждым годом наращивается

Также пользователи привыкают использовать защищенные мессенджеры, но еще не в массовом порядке. Оставим за скобками Viber и WhatsApp, которые уже внедрили себе «end-to-end»-шифрование, возьмём напрямую защищенный мессенджер Signal и ему подобные — они испытывают существенный приток новых пользователей. Количество пользователей, которые задают вопрос: «А что мне скрывать?» становится все меньше и меньше.

И в этом есть заслуга самих разработчиков. Они сделали свои сервисы удобными, «юзер-френдли». Не нужно проделывать какие-то манипуляции и прописывать множество настроек. Любой пользователь может просто установить приложение из магазина и начать его использовать, при этом быть уверенным, что их канал связи надёжно защищён.

  • 14
  •  
  • 133
  • 3
  •  
  •